Ежедневный журнал о Латвии Freecity.lv
Войны зависят от славы, и часто ложь, которой поверили, становится истиной.
Александр Македонский, великий полководец
Latviannews
English version

Страх войны говорит в Латвии на разных языках

Поделиться:

Данута Дембовская, публицист


Страх войны, пережитый 24 февраля 2022 года каждым жителем Латвии, говорит в нашей стране на разных языках. У тех, у кого родной — русский, к естественному страху войны примешивается осознание, что «приказ бомбить украинские города отдан на моем языке». Стратегии борьбы с этим страшным осознанием у всех разные. Из этого рождается вторичный страх — а что будет с нами, русскими Латвии?

Мы, Латвия, страна Европейского союза и НАТО, с самым большим удельным весом русскоязычных жителей, вновь на историческом перепутье. Как наше государство будет строить отношения со своим русскоязычным меньшинством, ведь теперь это еще и фактор национальной безопасности? Кто мы для государства — «пятая колонна» военного времени или сограждане, которые готовы защищать свою страну? Кто мы на самом деле, как сами осознаем себя? Какую нацию будет формировать Латвия — политическую, включающую себя объединенных общими целями жителей всех национальностей, или этническую, построенную на непринятии «иных»? От ответа на этот вопрос во многом зависит будущее всей страны.

Свой среди чужих, чужой среди своих

21% русскоязычных жителей Латвии поддерживают Россию, 22% — Украину, а 46% с хвостиком — не могут встать ни на одну из сторон в войне России и Украины, следует из мартовского опроса SKDS. По сути это пока единственное социологическое исследование, из которого мы можем делать хоть какие-то выводы о реальных настроениях в русскоязычной части латвийского общества. Вопросов больше, чем ответов. Но все мы, общаясь по-русски со своим окружением, погружаясь в споры с малознакомыми людьми из чужих социальных пузырей в том же Facebook, тоже делаем какие-то выводы, пусть и не подкрепленные репрезентативными исследованиями.

Кто-то из тех, кто говорит по-русски, сейчас вытаскивает из охваченной войной Украиной своих близких, а иной раз и незнакомых людей, посылая проклятия российскому режиму. Кто-то волонтерит здесь, собирая детские вещи украинским беженцам. Кто-то жертвует немалые суммы Украине или приходит на помощь центру беженцев — поскольку в этой работе важно знание русского языка.

Но кто-то — и таких много! — возмущается тем, что государство, сняв даже требование к знанию госязыка к прибывшим украинцам, желающим работать, позабыло о своих жителях. Кто-то банально боится, что украинцы станут конкурентами на рынке труда. Кто-то — и это неизбежно! — вспоминает все обиды, нанесенные за тридцать лет русскоязычным жителям родным латвийским государством, что выливается, и это особенно трагично, в агрессию к украинским беженцам, в поддержку военного вторжения России в Украину...

А очень многие просто молчат, позволяя себе высказываться лишь в кругу самых близких, опасаясь общественного осуждения и интереса спецслужб. Таких много среди стариков, особенно тех, кто, спасаясь от бедности, принял российское гражданство, чтобы пораньше получить пенсию. Ведь в России возраст выхода на пенсию попросту ниже. Они говорят со своими детьми — гражданами Латвии, иной раз проживающими уже даже в Великобритании, шепотом, опасаясь прослушки. У них еще живы воспоминания о цензуре и КГБ, хотя сейчас они идеализируют советский период жизни так, как можно идеализировать только молодость.

Все это — русскоязычные Латвии. Разного возраста и поколений, разного уровня благосостояния и доходов, разных профессий, разного интеллектуального уровня и разных убеждений, включающих отношение к политике Латвии, ЕС, НАТО, России. Не просто в русскоязычном сегменте общества, почти в каждой конкретной русскоязычной семье происходит драма. Так, 40-летний натурализованный гражданин Латвии, владеющий латышским, вполне, как модно было говорить еще недавно, интегрированный, избегает политических дискуссий с родителями. Более тридцати лет назад они, советские интеллигенты-инженеры, проголосовали за независимость Латвии, затем получили награду в виде паспорта негражданина, утратили социальный статус, встав за рыночные прилавки. Их трагедия — ничто в сравнении с тем, что переживают сейчас под бомбежками украинцы, многие из которых тоже говорят в семьях по-русски. Но наши русскоязычные небогатые пенсионеры, которым помогают их успешные дети, часто граждане Латвии и ЕС, так долго находили утешение в российском телевизоре...

Но это и не только проблема поколений. Латвийский блогер Кирилл Федоров, задержанный спецслужбами за пропаганду войны — 1991 года рождения, юрист, отучившийся на госязыке в Латвийском университете. Его год рождения — еще и напоминание о том, что мы многого не знаем о нашем обществе.

Наверное, все мы провели этот время в страхе, в отчаянной рефлексии, в спорах с близкими. Из бесконечных разговоров в моей голове засели обрывки фраз двух женщин между 35–40 годами, мам русскоязычных граждан Латвии младшего школьного и детсадовского возраста.

— Латвия никогда не принимала нас до конца... Выучили латышский, натурализовались, мы любим страну, у нас нет другой родины. Мы бились, мы доказывали, что нас тоже можно и нужно любить. Но мы навсегда остались приемными.

— Ну да, а Россия — это как биологическая мать, которая в роддоме нас бросила, и никогда мы не были ей нужны. И как у всех детдомовцев, у многих из нас была иллюзия, что надо только найти эту маму, познакомиться с ней, и окажется, что она любила нас все эти годы. Но это не так, нас всегда кидали. Мы знаем, кто наша мать, но теперь мы еще и знаем, что она совершила преступление. И нам с этим жить, боясь, что мы будем расплачиваться за ее грехи. Хотя в чем мы-то виноваты?

Каждый, кто говорит по-русски с близкими, не может сейчас не задаваться вопросом — как жить с тем, что на твоем родном языке отдан приказ начать войну? У каждого свои стратегии борьбы с этим страшным осознанием. У каждого и свои стратегии элементарного выживания. Мнения русскоязычных жителей будут меняться — пока мы только в начале этого тяжелого пути. Но абсолютно все пока с опасением смотрят в будущее, осознавая, как непросто будет быть русским в новом мире, в котором Россия развязала войну.

И есть политика, есть конкретные политические решения, сказывающиеся на жизни каждого. Какими они могут быть?

«Голуби», «ястребы» и те, за кого голосуют русскоязычные

За месяц войны в политике Латвии наметились два подхода к решению внутреннего «русского вопроса», который теперь является фактором национальной безопасности.

«Голуби»

Уже 24 февраля на первой пресс-конференции после начала войны премьер-министр Кришьянис Кариньш («Новое Единство») немного неуверенно, но все же произнес важные слова — наше общество должно быть единым, вне зависимости от того, на каком языке говорит каждый житель со своими близкими.

В дипломатичной форме подобную мысль в соцсетях обозначил и глава МИДа Эдгар Ринкевич («Новое Единство»): «Время отказываться от устаревшего, исчерпавшего себя и не вызывающего доверия ни у латышей, ни у русскоязычных понятия «общественная интеграция». Вместо него нужно укреплять и развивать концепцию политической нации, которая опирается на Сатверсме Латвии, ценности Европы/Запада, в понимании, что латвийская государственность, независимость и безопасность — это наша основа, общая ответственность и обязанность».

В переводе с иезуитских политико-дипломатических формулировок, Ринкевич осторожно признал провал политики государства в отношении нацменьшинств, обозначив необходимость новых подходов.

«Ястребы»

Война — плохое время для дискуссий. Приказы не обсуждаются, а выполняются. В наших обстоятельствах ситуация усугубляется еще и тем, что в октябре этого года в стране пройдут выборы в Сейм. Предвыборный период в условиях, когда общество охвачено страхом войны, неизбежно ведет к радикализации настроений избирателей. Страх войны, исторический страх попасть под оккупацию России — невзирая на ежедневные заверения первых лиц государства, что Латвии ничего не грозит, что НАТО нас защитит — наверняка выльется в рост националистических настроений немалой части латышского общества. Для ряда политиков — это возможность повысить рейтинг: «ястребы» могут выиграть у «голубей».

В латвийском правительстве четыре политических силы. Две из них национал-консервативные — Национальное объединение и «Консервативные» (прежде — Новая Консервативная партия). Нацобъединение в представлении не нуждается. «Консервативные» долго окучивали тренд борьбы с коррупцией, но на нынешнем фоне тема померкла. Прибежищем для «Консервативных» становится национализм. А это неизбежная конкуренция между Нацобъединением и «Консервативными» — они будут соревноваться и за то, как побольнее ударить по русскоязычному меньшинству.

Это уже происходит. Через пару дней после начала войны министр образования Анита Муйжниеце («Консервативные») выступила с инициативой — с 1 сентября уже этого года перевести все школы нацменьшинств на латышский язык обучения. Это при том, что по понятным причинам украинские беженцы выбирают для своих детей школы нацменьшинств.

Не осталось в долгу и Нацобъединение — они выкатили на рассмотрение в Сейм пакет законопроектов: гражданам России, проживающим в Латвии (а их 50 000 — включая российских пенсионеров), не продлевать виды на жительство, школы нацменьшинств немедленно латышизировать, запретить требовать знания иностранных языков (русского) у местных работников...

Пожар удалось потушить — все инициативы Нацобъединения были отвергнуты. Решение о переводе всех школ нацменьшинств на латышский язык обучения отложено на шесть лет. В политических кулуарах ходят упорные слухи, что наши союзники по НАТО и ЕС озабочены «русским вопросом», который теперь стал фактором национальной безопасности, и периодически бьют по пальцам местную политическую элиту. Ударили — но осадок и страхи у русскоязычных жителей остались.

Еще две политические силы, представленные в правительстве, — «Новое Единство» и «Развитию/За!» — более либеральны, вернее более ориентированы на цивилизованные подходы западного мира, на глобализм.

Эти две политические силы, с одной стороны, отчитываются перед союзниками о внутреннем состоянии латвийского общества, а с другой стороны, в условиях предвыборной кампании не могут позволить себе падение рейтингов и вынуждены идти периодически на поводу националистических настроений. К тому же премьерское «Новое Единство» отвечает за стабильность Кабинета министров и вынуждено ради этого идти на уступки национал-консервативным партнерам.

Цена этих компромиссов — жизнеспособность концепции политической нации как таковая.

Те, за кого голосуют русскоязычные

Среди политиков, за которых голосуют русскоязычные граждане, такое же смятение, как и в их электорате.

«Согласие» в этот раз заняло жесткую позицию осуждения военной агрессии России. Утром 24 февраля, спустя несколько часов после начала войны, лидер «Согласия» Янис Урбанович распространил соответствующее заявление. Позже к нему присоединился и европарламентарий, экс-мэр Риги Нил Ушаков. Он же заявил и о том, что в нынешних обстоятельствах празднование 9 мая у памятника в Пардаугаве недопустимо, речь может идти только о разрешении возложить цветы.

Было бы наивно предполагать, что эти заявления Урбановича-Ушакова приведут к взлету рейтинга «Согласия», скорее — наоборот. Но солидаризация с осуждением военной агрессии России — это единственно возможный путь сохранения «Согласия» в обойме политической элиты страны, с некой перспективой превращения в партию «правильных», проевропейских, прозападных русских, что, возможно, откроет двери в Кабинет министров. Но для этого «Согласию», которое после потери власти в Риге, недосчиталось едва ли не половины своих сторонников, необходимо еще показать результат на выборах, доказывающий — такая прозападная позиция востребована у русскоязычных граждан.

Русскому союзу Латвии (РСЛ) возможная радикализация настроений русскоязычных избирателей дает шанс наконец-то пройти в Сейм, забрав у «Согласия» часть электората. Местные политики от РСЛ достаточно сдержаны в оценках российской агрессии, однако лидер партии Татьяна Жданок — одна из немногих не проголосовала в Европарламенте за осуждение России.

Военное вторжение России в Украину неизбежно ведет к расколу русскоязычного сообщества в Латвии. Более не может быть одной политической силы, которая, если не имеет монополию, то точно сохраняет преимущественное положение в русскоязычном электоральном сегменте. Как это было во времена большого «ЗаПЧЕЛ» до 2002 года или «Согласия» на пике популярности. Слишком велики идеологические противоречия.

В то же время достойных конкурентов у «Согласия» и РСЛ за русские голоса за последние годы не появилось. Какая-то часть русскоязчных граждан голосует за правящие партии (в первую очередь за более либеральное «Развитию/За!») или молодежь — за «Прогрессивных». Кто-то может посмотреть в сторону — в силу оппозиционности правительству — Союза «зеленых» и крестьян. «Латвия на первом месте» Айнара Шлесерса исключила из своих рядов «птенцов гнезда «Согласия» Юлию Степаненко и Любовь Швецову якобы за отказ осудить агрессию России, а это любви русскоязычных граждан не прибавит. Партия «Каждому и каждой» Алдиса Гобземса, также активно работавшая на русскоязычную аудиторию, из фаворитов становится аутсайдером выборов — со страхом войны такие формы эксцентрического популизма сочетаются плохо.

Самая же главная угроза для политических сил, ориентированных на русскоязычных граждан, — это разочарование и апатия электората. Именно низкая явка на последних выборах в Рижскую думу стала ответом русскоязычных граждан на бесславную потерю «Согласием» власти в столице.

Один из главных вопросов сегодня — это к чему приведет нынешняя ситуация: к апатии или к мобилизации русскоязычного электората? И это не только выбор между концепциями политической или этнической нации государством. Низкая явка — это прямой путь маргинализации русскоязычного меньшинства в стране. Если русскоязычные граждане добровольно откажутся от участия в выборах и политическом процессе, даже при наличии у кого-то желания строить политическую нацию будет уже не с кем.

«Открытый город»
 

13-04-2022
Поделиться:
Комментарии
Прежде чем оставить комментарий прочтите правила поведения на нашем сайте. Спасибо.
Комментировать
Karlo 15.04.2022
Mozno konecno mnogo i dolgo filosoftvovatj ob otnosjenijax mezdu ruskogovorjascjem latvijce i korrennom zjitele Latvii. No pocjemu to publicisti zacjastuju zabivajut cto v otnosjenijax mezdu nacionaljnostjami objedinjonnimi v odnom gosudarstve ogromnuju rolj igrajut istoricjeskije sobitija, kogda let 70 nazad odna nacionaljnostj nasozdala svoi vid na zjitelstvo drugoi nacionaljnosti pri cjom pollzujasj samimi brutaljnimi metodami, kak raz temi zje kotorimi teperj orudujut rossijane na Ukraine. Nebudu perecjisljatj vedj mi ix prekrasno pomnim i sledim takzje o sobitijax v Ukraine. Pocjemu to uvozjajemij publicist ne utrudilsja nemnogo posmotretj na to ot kuda rostut korni nastojascjei uzjasnoi voini, kak te zje "obizjennije" latvijskije rossijane kricjali Krim nasj!!! Oni i teperj za "denacifikaciju" ne toljko Ukraini no i Latviji! I v konce koncov kto zje po istinne javljajetsja zacjinscjikom vojennix deistvij na Donbasse, ne te zje rossijane s lozungami " Za russkij mir"? A latvijskij "Interfront " porodivsjijsja vo vremja bolsjix peremen devjanostix? Po vasjemu oni zasluzjili bitj grazdanami vostanovlennoi Latvijskoi respubliki? Nu navernoje uzje xvatet delitsja vpecjetlenijami posle procjitannogo.
Журнал
№06-07(147-148) Июнь-Июль 2022
Читайте в новом номере журнала «Открытый город»
  • Olivia Clinic гарантирует индивидуальный и комплексный подход
  • Чулпан Хаматова о езде  на "красный", снайперах и свободе
  • Илон Маск - спаситель мира
  • Кому придется затянуть пояса?
  • Ален Делон: Тайна самурая